Если мы позволим прошлому давить на нас, или будущему – запугивать, что останется от нашего настоящего, от нашей жизни?

Если мы позволим прошлому давить на нас, или будущему – запугивать, что останется от нашего настоящего, от нашей жизни?

Если мы позволим прошлому давить на нас, или будущему – запугивать, что останется от нашего настоящего, от нашей жизни?

(«Всегда есть надежда», на основе
произведений раби Нахмана из Брацлава)