Совсем чужой монастырь

Совсем чужой монастырь

Мало кто знает, что один из самых известных сегодня в русскоязычном еврейском мире раввинов в юности чуть не принял постриг в монастыре. И он был в те годы далеко не один такой. Многие еврейские юноши и девушки, одержимые столь свойственной нашему народу жаждой духовного поиска, приходили тогда в церкви или даже обращались к оккультизму.

И это понятно: все мы росли, по большому счету, на русской, а значит, христианской по своему духу культуре. При этом мало что знали о своих еврейских корнях. И наивно полагали, что христианство – это просто такое ответвление иудаизма, а «восточный» путь – это «всего лишь» безвредные практики. Прозревать истину о том, куда ты на самом деле попал, и выбираться оттуда было совсем непросто, и об этом прекрасно рассказано в замечательном романе Якова Шехтера «Вокруг Себя был Никто».

Но тот раввин, о котором я говорю, пошел куда дальше других – ему так хотелось отрешиться от всего земного и приобщиться к Б-гу, стать настолько духовным человеком, что он решил уйти в монастырь. К счастью для него и для всего нашего народа, этого не произошло. Но его рассказ о несостоявшемся постриге невольно вспомнился мне, когда я перечитывал на днях библейскую главу «Ахарей». Её будут торжественно оглашать в эту субботу во всех синагогах диаспоры. Как обычно, я споткнулся о первую же фразу. «Они умерли, приблизившись к Б-гу», – сказано о гибели двух племянников Моисея.

Существует бесчисленное множество комментариев, пытающихся проникнуть в тайну, что же именно стало причиной смерти Надава и Авигу, которые, как утверждается, по своему духовному уровню ни в чём не уступали ни своему отцу, ни даже Моисею. А по мнению ряда комментаторов – даже в чём-то превосходили их. Так почему же им была уготована столь ранняя смерть?

Одно из самых интересных объяснений этому, на мой взгляд, предложил Седьмой Любавичский ребе, считавший, что ошибка сыновей Аарона как раз и заключалась в том, что они слишком приблизились к Б-гу и в этом стремлении подняться на самые вершины духа отрешились от всего земного и материального – от всего того, что неразрывно связано с нашей человеческой природой. Полностью отрешились – вот и утратили эту связь.

Между тем Б-гу совершенно не нужно такое самоубийственное отрешение. Напротив, все мы посланы в этот мир для исполнения своей личной миссии, и Ему нужно, чтобы мы находились именно здесь, выполняя возложенные на нас заповеди и обязанности.

Именно поэтому сама идея монашества с её обетами безбрачия и аскезы и уходом от мира в «абсолютную духовность» всегда была чужда иудаизму. Человек должен жить полноценной жизнью во всех ее отношениях, не отказываться от тех радостей, которые нам дарятся в этом мире, и в первую очередь радости любви, основанной не только на духовном, но и на вполне плотском начале. А любое умерщвление плоти отнюдь не приближает нас к Б-гу – ведь Тора дана нам для того, чтобы с нею жить, а не умирать.

Примечательно, что именно в главе «Ахарей» впервые на арену выходят «козлы искупления», на которых в мировой истории не раз всё спихнут. Тогда же один из них предназначался «для Б-га», а второй – «для Азазеля», имя которого наверняка многим памятно по бессмертному роману Булгакова.

Не будем сейчас вдаваться в подробности, кто такой или что такое Азазель – судя по всему, так называлась скала в пустыне, с которой сбрасывали козла, несшего на себе все грехи еврейского народа, – но само наличие двух козлов, безусловно, призвано напомнить, что у каждого из нас есть в жизни выбор: а для кого мы, собственно, себя предназначаем – «для Б-га» или «для Азазеля». Причем, как подчеркивает великий комментатор Пятикнижия раввин Шимшон Рафаэль Гирш, «решение “для Б-га”» имеет ценность и значение, только если в тот же самый момент человек может выбрать и «для Азазеля».

А завершается этот библейский отрывок призывом: «Так храните же Мои законы, чтобы не изрыгнула вас земля, как она изрыгнула народы, бывшие до вас». Земля никогда не сносит безропотно «испорченности» и преступления базовых норм морали теми, кто на ней проживает. И благополучие любой страны зависит от нравственного уровня проживающего в ней народа. С этим можно, разумеется, не соглашаться, но дело в том, что история краха множества цивилизаций подтверждает это.

Петр Люкимсон

Источник: https://jewish.ru